Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Сочинение на ходу

Литература основывается на первичном свойстве нашего сознания - суммировании и последующей переинтерпретации.

Вот типичный пример. Каждый день некто выходит из дома и идет по улице. В рассказе достаточно описать эту дорогу один раз: "как всегда, N. вышел из дома...". И именно так - как нечто единое, слитное, воспринимает все эти выходы наше сознание. Но ведь в реальности это сотни или даже тысячи выходов из дома. Тысячи раз вы поворачивали ключ в замке. Из этих бесконечно повторяющихся действий и состоит реальная жизнь, которую сознание - и литература - сжимают и пересказывают "в двух словах", так, что не остается ничего, кроме этих слов и смутных образов за ними.

"А потом мужа перевели на завод в Сирию и мы прожили там три года..."

Быстрые турецкие сны

Вот это теперь все читают по-турецки:
"«2007 год. После столкновения с турецкими войсками в северном Ираке американцы проводят внезапную атаку. Турки бегут, просят помощи у России и Евросоюза, которые и помогают отразить нападение». Так описывает сюжет нового турецкого бестселлера американская Christian Science Monitor. Книга, которая называется «Железный штурм» (Metal Storm), стала одной из самых быстро продаваемых в турецкой истории".
"Русские спасут". Примерно под этими же лозунгами сейчас образуют оборонительные союзы Сирия с Ираном и Венесуэла с Бразилией. Если оружие не американское, значит оно российское.

Фотограф щелкает, и птичка вылетает

"Дмитрий Достоевский, праправнук великого русского писателя, требует снять портрет своего предка с билетов лотереи "Честная игра"....
Они могли бы поместить портрет любого другого человека, но в данном случае почему именно Достоевский? - Потому что возникают иллюзии", - считает Достоевский.

http://newsru.com/russia/10feb2005/writer.html

Почему я не стал писателем-фантастом

В детстве и юности, лет до 16, я, кажется,  очень любил фантастику, но в 16 наверное уже не любил - как раз это легко проверить, я начал вести дневник, первые записи о поездке в Харьков на всероссийский (смешная оговорка) слет эсперантистов, где у меня закрутился роман с одной студенткой мехмата, но фантастики в числе отмеченных прочитанных книг, а это примерно две в день, с выписками удачных оборотов, мудрых мыслей и библиографических данных, там уже практически нет, нет, есть, конечно, но они теряются на общем фоне.

А почему? Вот вспомнил. Это у меня архетип наверное. Я пишу рассказ, смотрю, что получается, после чего закрываю тему навсегда. Ну да. Я написал фантастический рассказ. В дальний космос улетала первая звездная экспедиция. Проводы, сложное преодоление пояса астероидов, выход за пределы Солнечной системы, переговоры с Землей. Но на третьей странице космонавт, проходя по коридору, замечает - сейчас-то этим никого не удивишь - старичка, спокойно, с авоськой, пересекающего корабль поперек - в одну стену зашел, в другую вышел. И вся звездная романтика на этом старичке у меня и рухнула.

Прозрачные вещи

Иногда все вокруг кажется поддельным. Не метафорически поддельным, а "в сути своей".  Дома, автомобили, вывески, звуки, книги, в которых ведь ничего нет, ноги свои в тяжелых зимних ботинках, неуверенно попадающие в чужой след на рыхлом снегу, само твое нахождение здесь. Что я здесь делаю? Что это все вокруг? Вспомнил нечаянно это очень старое свое чувство - может быть еще детское. Все меняется, а оно не исчезает. Глаза так и не приучились различать детали - все время хочется увидеть что-то сквозь видимый город, что-то такое, что наконец позволит вспомнить, кто ты - и очнуться от сна.

От теории к практике

Но есть в нем и благородство. История "Козлачкова" началась просто - в вялой (начального уровня) перебранке "Гостевой Самиздата" Алексей Козлачков назвал дураком какого-то (внимание!) вполне невнятного анонима. На беду, этот аноним оказался Василием Гыдовым, продавцом книги Галковского. Сонно дремавший до этого Друг Утят ("не будет ли возражать уважаемая администрация? кстати, не будет") внезапно проснулся, сел на стуле и сказал "Такушки". Дальше началась Сказка Венского Леса, из которой, по авторитетному мнению Друга Утят, "эпилептоид не может выйти годами", что, собственно, многие и наблюдали. "Моисеев" же возник позже, потому что долго было непонятно под какими анонимами он пишет и почему при этом все время молчит. Представить себе, что я не участвую в этом балагане из чувства брезгливости Галковский так и не смог ("насколько я знаю вас, это должно быть вам интересно"), а потом уже, "чтобы не потерять лицо", сделал себе мой муляж из папье-маше и долго им размахивал, доказывая что-то миру. Что-то, конечно, доказал.

P.S. Перечитал эту запись и почему-то вспомнил. Вот Набоков пишет, пишет "Другие берега", начинает новую главу, и вдруг прерывает повествование: "Интересно, кто заметит, что этот параграф построен на интонациях Флобера". И как ни в чем не бывало продолжает рассказ дальше.

Возвращение в исходную точку

В шкафу в прихожей оказались залежи книг из прошлой жизни. Какой интернет. Все это у меня, оказывается, всегда лежало под боком - от Авеля и Ванги до карт Таро или там каббалы. В начале 90-х это все издавалось потоком. Уровень журнала "Работница", конечно, да ведь с тех пор мало что изменилось. Писать об этом как не умели, так и не умеют. И документов у авторов, как правило, нет - переписывают друг у друга, в лучшем случае - у европейцев. Тем не менее, по теме "Предвидение будущего" у меня 10 лет назад образовался солидный запас макулатуры, о котором я совершенно забыл. Вот так кругами все и движется. Осталось сделать выводы и закрыть для себя эту тему до какого-нибудь 2014 года.

Литературоведческое

Живешь, живешь, и ничего не знаешь.
Оказывается, вот уже полмесяца идет публикация очередных статей Odinn’овской энциклопедии. Какой-то неизвестный мне исследователь annulipalp (судя по всему, из Санкт-Петербурга) посвятил свой труд моему скромному LJ-дневнику:

http://www.livejournal.com/community/kozlazkov/860.html#cutid1
http://www.livejournal.com/community/kozlazkov/1248.html#cutid1
http://www.livejournal.com/community/kozlazkov/1319.html#cutid1

Признаться, я прочел эти три главы только сегодня, и поэтому спешу поблагодарить автора с некоторым опозданием. Это забавное и совсем нескучное чтение. И хотя многие факты перепутаны, а изложение неровное и торопливое (что, видимо, объясняется простительной петербуржцу нехваткой информации для полноценного анализа), мне, конечно, не может не импонировать сам факт такого пристального - и в целом доброжелательного - внимания к моему любительскому сочинительству.

Одно осталось для меня загадкой - не совсем понятная “линия Галковского”, которая кажется здесь несколько выпадающей из общего ряда. Автор тщательно комментирует каждое (хотя их совсем немного) упоминание в моем дневнике этого имени, и даже выводит происхождение ника Odinn из фамилии-ника героя “Бесконечного тупика” (Одиноков). Странное наблюдение! Хотя бы потому, что Odinn - имя символически гораздо более значимое, чем социально-детерминированное “Одиноков”, и хотя мне неловко указывать на это исследователю, связь эта существует только в его голове. Впрочем, все эти загадки легко решаются, если предположить, что до того, как заняться исследованием моей в целом довольно непримечательной жизни, автор изучал творчество Галковского. Тогда становится понятно и откуда взялась эта дата рождения - 1960 - обычным копи-пейстом из предыдущей статьи.

Надеюсь, исследование молодого энтузиаста будет продолжено, и встретит сочувственную заинтересованность у любителей чтения.

Десять лет спустя

Я перестал писать в день своего 25-летия, 17 лет назад. Единственное исключение - один рассказ, написанный для журнала “Другие берега” в новогодние дни 1993/1994. Назывался он “Старинная история” и благополучно сгорел вместе с жесткими дисками компьютеров сначала у меня, а затем и в редакции. Так что никаких следов от него не осталось. Сам я для себя его определял как “попурри” - “как старый негр-джазист, просто пройтись по клавишам” - в такой синкопической форме он и был написан. Но трясло меня так (я когда писал свои рассказы, меня всегда била фантастическая дрожь), что наверное на что-то очень важное для себя я там наткнулся. А собственно рассказ был о любви. Черт! Пишешь, пишешь, а только сейчас я наконец вспомнил... Но не пересказывать же... Это по сути была как бы постистория одной реальной итальянской встречи Андерсена, “недосказанная история”. Хотя никакого Андерсена там, конечно, не было. Ну “Алые паруса” еще можно вспомнить (“Грин почти испортил эту вещь”)... Ну да, ладно.
...
Оказывается “в реале” я потом часто представлял себе эту встречу (почему-то в метро) как свою. Независимо от рассказа, о котором давно и думать забыл. Но и эти мимолетные представления, как я теперь понимаю, мгновенно забывались и исчезали... Здесь что-то крутится все время, как зайчик от волшебного фонаря. Такое соединение сюжетов и причин. Это невозможно, конечно, сказка. Но а вдруг?.. Представь себе.

Это был бы смертельный номер.