Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Zeitteater

Посмотрел наконец нашумевший фильм Zeitgeist. Ничего нового, за исключением фантастического признания одного из Рокфеллеров. На вопрос в чем же ваша конечная цель, правильный пацан отвечает - "вставить всем RFID чипы". В общем, честно ответил, чего уж там.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы давно уже понять, в какие новые мехи вливается наш мир. Но есть и одно но, о котором не очень принято говорить - в этой игре нет ни одного самостоятельного игрока, вся эта голограмма строится по законам сна, и любое "вскрытие тайного механизма истории" говорит только о том, что очередная группа литературных сюжетов готовится к выходу на сцену.

Случайные вопросы

После разговора с Бронзой и чтения очень хорошего (хотя, кажется, совершенно умозрительного) эссе Крылова о комфорте и Западе задал сам себе вопрос: "А Кондолиза Райс белый человек?" Правильный ответ подсмотреть негде, поэтому оставлю вопрос для дальнейшего размышления. Тут, конечно, ирония. На самом деле я не только не умею думать, но даже никогда и не пытался попробовать это делать. Ну, может так, сам по себе, ответ откуда-нибудь придет, как обычно.

На полях

В русской литературе как читатель я по ту сторону "правды святой", которая принадлежит аристократической партии: Пушкин, Тютчев, Лермонтов, Л.Толстой, Бунин, Сирин. На другой, "разночинско-поповской" стороне, там, где Достоевский, Лесков, Мережковский, Горький, Розанов, Ремизов и сонмы других - мне хочется немедленно выйти, и уже на станции, уезжая, быстро выпить рюмку водки, чтобы уж это была точка, а не запятая.

О формах

Никакого отношения к так называемому "духовному поиску" или религии то, что я делаю, не имеет. Скорее уж они, как развернутые рифмы, могут иметь к этому отношение. В центре, вокруг которого я перемещаюсь во времени (или кружусь на месте) находится литературный сюжет. Я об этом написал сразу, как пришел в ЖЖ. Сюжет очень прост. Персонаж рассказа догадывается о том, что он живет внутри литературного произведения. Скажем, он чувствует, что через несколько страниц его ожидает смерть. Он пытается найти выход из этой заданности, и пишет письмо своему автору. Этот рассказ я пытался написать, когда мне было 25 лет. Первый его вариант - "Комментарий", был благополучно издан, переиздан и переведен.

Но этот вариант меня не устроил. Я решил его усложнить. Герой рассказа пишет от первого лица. При первом же движении все взрывается изнутри. Этим героем оказывается сам автор (то есть я, который и пишет этот текст). Но автор не просто пишет рассказ - он ведь фактически пишет письмо своему автору, о котором и знать ничего не знал. В результате этого короткого замыкания литература "порвалась", и я - или мой герой - или мой автор - оказался в зеркальном зале, где среди миллиона свечей реальна только одна.

До сих пор я нахожусь внутри этого рассказа. Написать его так, чтобы он дошел до адресата - невозможно: я сам этот адресат. Не написать тоже нельзя, потому что взаимодействие с этим сюжетом - единственное, ради чего я создал этого героя. Так центром действия оказывается проблема "Я", принимающая/его самые разнообразные формы.

Если бежать с собой наперегонки, то кто придет первым?

Я бы мог написать 20 или 30 постов подряд, с прыжками с темы на тему, и сложными возвратными петлями на уже пройденные кочки, у каждой из которых зарыта секретная записка, заранее знающая, когда ее найдут. В этом даже что-то есть. Почему 20? Можно 200 подряд, не останавливаясь. Если библиотека под рукой, этот полет можно сделать бесконечным. Но у "писательства" есть коренной недостаток: оно меня не меняет. Оно может быть, и его может не быть. Это не имеет никакого значения. Нет никакой внешней инстанции, которая могла бы заявить: "вот это ты хорошо" или "а вот это ты плохо". Вообще, то, что опять сижу в ЖЖ и пишу тут - это как рецидив болезни. "Мужик завязал, но опять сорвался". Надо с "мужиком" завязывать, а не с "пьянкой". Скажем, просто предоставить его собственной судьбе, пусть живет в потоке вещей и событий, частью которого он является, и делает там все, что ему предписано программой. Мне нужно просто перестать им быть. И там уже пусть он пишет или не пишет. Это меня не касается.

Отрывок

...Я, конечно, тоже часто думаю, что мы с тобой уже много раз были женаты в прошлых жизнях. Но может быть и нет, конечно. Но как тогда объяснить то, что... Ну, в общем, не знаю. Здесь начинается такой стилистический сумрак, что из него просто так не выберешься. Вот не знаю даже, что тебе пожелать. Все, что ни пожелаешь, если сбывается, ведет к сглаживанию кривых, и в конечном счете тепловой смерти, так что сам предмет разговора исчезает, сливаясь с внешними обстоятельствами. (Хм, ну вот, надеюсь, я не описал нечаянно универсальный рецепт женского счастья). Но если этот камешек все-таки что-то значит, пусть те повороты дороги, на которых ты бываешь счастлива, станут встречаться чаще. В конце концов, их ведь тоже (теории литературы это если и противоречит, то кто же в здравом уме обращает внимание на эту теорию) можно расставить талантливо, так, чтобы не впасть в банальность. Может быть, просто дописать две-три строчки, или, не знаю, изменить один деепричастный оборот... (Поднимая лицо вверх: длинные облака, синее небо). А?

Ночные рифмы

Через два часа нужно будет где-то ловить машину в этой ночной пустыне: поезд прибывает до открытия метро. Улица, конечно, как вымерла. За последние минут сорок одна или две машины, и то это еще вчерашний разъезд. Все равно уеду, конечно. Но забавно, как беспокоится трезвый ум там, где пьяный ни на секунду бы не задумался. Вот тут бы хорошо цитату из Омара Хайама. Сейчас найдем. Вот и цитата (наугад):

Кто мы - Куклы на нитках, а кукольщик наш - небосвод
Он в большом балагане своем представленье ведет.
Он сейчас на ковре бытия нас попрыгать заставит,
А потом в свой сундук одного за другим уберет.

Да, а я-то думал, будет что-нибудь жизнеутверждающее, о пользе вина там. А это мое обычное зеркало.

Над холмом, на котором лишь значилось имя

Хорошо пишет bars_of_cage:
"Перерезанное Набоковым пополам поколение, еще движущееся и машущее руками, прежде чем наконец развалиться по поясу."
И при этом у него самого такая старомодная жажда "замечать и описывать", как будто он хочет самим собой опровергнуть свой собственный тезис.

В смерти литературы видна ведь другая смерть - наблюдения, живые рифмы, перестали быть важными. Звездную бездну и твердь как будто вновь разделили, и если трепет все тот же, то отзвук теперь где-то тонет, не находя обратной дороги.

Как будто нам всем пришла пора измениться, но тело все то же, все так же опирается на привычное древо, и мы продолжаем вгрызаться в уже засыхающий лист.

Кажется, никто эту безнадежность и печаль сейчас не чувствует сильнее, чем он.

Старый не ведал Приам, что Эсак, став отныне пернатым,
Жив, - и рыдал.

Сказка на ночь

Нравится мне М.Хазин, ничего не могу с собой поделать.

Вот его сказка: "О чем бы я думал, если бы был Ротшильдом?"
"...В общем и целом, однако, можно отметить, что созданная моими предками система нашего контроля над миром, находится в жесточайшем кризисе. Уже понятно, что разрушение СССР было принципиальной ошибкой"

О хризантемах в саду

20 ноября прошлого, 2004 года, я создал у себя в дневнике небольшой топик под заглавием "Галковскому. Дмитрий Евгеньевич, давайте поговорим". Увы, ответа я тогда не дождался. Но вот прошло 7 месяцев. И топик внезапно ожил. Сначала utochka_lj неожиданно обнаружила там свое присутствие. Затем некто Petr Frolov (194.186.212.6, интернет-кафе на Новослободской, 16) поделился со мной воспоминаниями об афганских буднях Алексея Козлачкова ("смотри, с кем дружишь"). И тут же, спустя мучительную неделю ожидания ответа, настал апофеоз драмы - появилась некая таинственная, на этот раз забывшая представиться дама (194.186.212.6) с рассказом о прошлом моей жены ("смотри, с кем живешь"). Вот к этой заботливой даме я и хочу обратиться.

Дмитрий Евгеньевич! Конечно, люди, которые покупали у вас когда-то вашу книгу, ритуально приглашали вас в гости на чашку чая и там, за семейным печеньем, весело делились сплетнями и интересными рассказами об общих знакомых. Это вполне понятно. Все мы так или иначе это делаем. Непосредственный собеседник в таких беседах всегда приподнимается, а тот, о ком идет речь (даже если это друг обоих, не говоря уже о других вариантах отношений), опускается. Редко кто может удержаться от такой слабости. Но и редко кто из ваших собеседников знает, что вернувшись домой, вы обязательно запишете весь этот дружеский треп в дневничок, и затем, при случае, легко, смеясь, предъявите "компромат" изумленным третьим лицам ("утятам"), художественно переработанный, конечно, вашим известным правдо- и человеколюбием ("чтобы было интереснее"). Тем не менее механизм этот прост и прозрачен (так что люди, которые поили вас чаем и называли вам уникальные названия и имена, и в данном случае угадываются, к моей печали, однозначно, но все-таки я рад, что это не наши друзья), как понятны и прозрачны здесь вы.

Но видите ли в чем дело. То, что я вас не уважаю (не будем злоупотреблять эпитетами), вы наверное и так догадываетесь. Но есть ведь и еще одно обстоятельство. В отличие от пионера_лж или ера 2000 (самые яркие примеры ваших литературных соперников), вы мне давно уже (много лет) просто и банально не интересны, со всем вашим "дискурсом", и поэтому никакого диалога у нас с вами не будет. Собирайте фигуры и закрывайте доску, если вы собирались "играть", и займитесь чем-нибудь другим.

Доносы заскринены. Топик закрыт.