Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Десять лет спустя

Я перестал писать в день своего 25-летия, 17 лет назад. Единственное исключение - один рассказ, написанный для журнала “Другие берега” в новогодние дни 1993/1994. Назывался он “Старинная история” и благополучно сгорел вместе с жесткими дисками компьютеров сначала у меня, а затем и в редакции. Так что никаких следов от него не осталось. Сам я для себя его определял как “попурри” - “как старый негр-джазист, просто пройтись по клавишам” - в такой синкопической форме он и был написан. Но трясло меня так (я когда писал свои рассказы, меня всегда била фантастическая дрожь), что наверное на что-то очень важное для себя я там наткнулся. А собственно рассказ был о любви. Черт! Пишешь, пишешь, а только сейчас я наконец вспомнил... Но не пересказывать же... Это по сути была как бы постистория одной реальной итальянской встречи Андерсена, “недосказанная история”. Хотя никакого Андерсена там, конечно, не было. Ну “Алые паруса” еще можно вспомнить (“Грин почти испортил эту вещь”)... Ну да, ладно.
...
Оказывается “в реале” я потом часто представлял себе эту встречу (почему-то в метро) как свою. Независимо от рассказа, о котором давно и думать забыл. Но и эти мимолетные представления, как я теперь понимаю, мгновенно забывались и исчезали... Здесь что-то крутится все время, как зайчик от волшебного фонаря. Такое соединение сюжетов и причин. Это невозможно, конечно, сказка. Но а вдруг?.. Представь себе.

Это был бы смертельный номер.

Тот, кто смотрит

Я никогда не видел себя со стороны - только отражения.
А если бы увидел? Наверное, решил бы, что не имею к этому человеку никакого отношения. Стоит в вагоне метро, кепка, куртка, очки, джинсы, уткнулся в книгу, по сторонам не смотрит, взглядом со мной не встречается, или сразу отводит глаза. Быстро идет, курит на ходу. Пьет кофе. Набивает текст. И что же - какая разница, он это делает или кто-то другой.
Но вот вопрос - кто смотрит? Ответ известен: "Никто". Или "не тот, и не этот".
И что же делать, если однажды это понял? "Ничего, потому что нет никого, кто бы мог тут что-то сделать".
Вот так и длится вечно эта беседа, в которой нет собеседников.